Черный голубь
"И если пространства - то не меньше, чем небо. И если свободы - то не на двоих" (Снайперы)
"Чем бы я хотела заниматься в жизни?... Я хотела бы много путешествовать и нигде не работать", - с улыбкой и очаровательным простодушием призналась мне одна моя знакомая. К слову, дама достаточно деловитая, собранная, профессионал, который "на своем месте", имеющая работу и не имеющая, увы, такой возможности - все бросить и отправиться в кругосветное путешествие тогда, когда ей того захочется. Склонности пускаться в авантюры я тоже за ней особо не заметила. Но этот момент, с ее чистосердечным признанием - "Много путешествовать и нигде не работать!" - я запомнила.

Кто из нас, если задуматься, не имеет подобную мечту, хоть и затолканную глубоко-глубоко в подсознание? Путешествовать и вовсю черпать новые впечатления и знакомства большой ложкой, жить, потакая своим желаниям и капризам, радоваться и ни о чем не задумываться, потому что задумаются за нас - те, кто рядом, у них это получается лучше? Разумеется, все мы отлично понимаем, что это не очень-то правильно и хорошо, и что, тем более, надолго нас не хватит на такой образ жизни, но... Признайтесь, было или не было у вас такой мечты? Хотя бы по глупости, хотя бы на пять минут?

Читая роман Трумена Капоте, поневоле веришь: такая мечта... осуществима? И не только на страницах книжной выдумки? Все, что нужно для этого, - умение жить одним днем, отдаваясь целиком на волю случая и предоставляя возможность позаботиться о тебе кому-нибудь там, сверху: доброму приятелю, денежному мешку, Господу Богу, в конце концов. Нужно найти в себе силы и смелость прогнать того "царя" из своей головы, который отвечает за мудрые решения и благоразумные поступки, возвести свои природные импульсивность и спонтанность в абсолют, до того, что "вышел из дома за хлебом - вернулся с билетом в Париж". Нужно уметь быть Женщиной - обаятельной, вечно молодой и непостоянной. Такой, как Холли Голайтли.

Я бы назвала характер главной героини очень двойственным (ну, как, наверное, и положено быть настоящей женщине). Она одновременно недалёка, невежественна (помните ее отношение к писателям, книгам и творчеству, да?) и умна (на свой, конечно, манер. Непроходимой тупице не удалось бы столько времени держаться на плаву. Что бы там ни говорила народная мудрость про то, что "дуракам везет" - "Господь ненавидит идиотов", как пела Тикки Шельен). Она умеет очаровать собой как мужчин, так и женщин, разборчива в них - но, увы, в итоге совершенно ошибается во всех, как человек, не умеющий разбираться в людях - ведь в беде ее предали, фактически, все, кто мог хоть чем-нибудь помочь; за исключением, разве что, того голливудского агента, О.Д. Бермана и героя-повествователя, ее безымянного соседа, которого она звала "Фред", как своего брата. Она наивна, доверчива (а как иначе она могла оказаться втянутой в эту дурную историю с наркоторговцем Салли Томато?) и в то же время чутка к опасностям и неприятностям ("Ты хотел меня ударить, я по руке почувствовала. И снова хочешь. Тебе понадобится четыре секунды, чтобы дойти отсюда до двери. Я даю тебе две"). Она черства (опять же, отношение к книгам и писательскому делу "Фреда") и чувствительна (вспомнить только, в какие безумные истерики с битьем стаканов и швырянием предметов она впадала, когда ее одолевала "болезнь огорчением". Я подозреваю, что ни одна из этих истерик все же не была беспочвенной, не возникала на пустом месте). Она цинична ("Ну так я тебе скажу: зарабатывай лучше деньги. У тебя дорогие фантазии. Вряд ли кто захочет покупать тебе клетки для птиц") и сентиментальна (сцена встречи с бывшим мужем, Доком Голайтли). Она бесстрашна и не теряется в трудную опасную минуту (благодаря чему ее сосед и был спасен, когда его понесла прочь раздразненная напуганная лошадь), но при этом действительно боится одиночества. Она уверена, что знает настоящую любовь ("Вот ты бы пришел ко мне и сказал, что хочешь окрутиться с миноносцем, – я бы уважала твое чувство. На любовь не должно быть запрета"), и при этом сама никого не любит больше, чем себя. Что бы Холли ни рассказывала о своих чувствах к тому же Жозе. Она очень хрупка, особенно с виду, но под ударами судьбы, вроде ареста или предательства Жозе Ибарра-Егара, одного из ее любовников, она не исходит трещинами и не сгибается. Читая трусливое прощальное письмо, она красит губы, подводит глаза, в которых так и не показывается ни слезинки, и улыбается одеревеневшей улыбкой.

В конце концов, почему эта героиня носит на себе два имени - звонкое "Холлидэй Голайтли" (жизнь нужно не проживать, а праздновать!) и мягкое, певучее "Луламей Барнс"? Почему на первый взгляд ее сосед может дать ей как шестнадцать, так и тридцать лет?

Вот настолько это двойственный и неоднозначный персонаж перед нами. И, возможно, это именно то, что очаровывает и подкупает в ней всех: толпу мужчин, некоторых женщин, героя-повествователя - и, конечно же, читателей.

Ну как - все еще хотите жить такой же жизнью? Уверены, что у вас получится? Как хорошо вы умеете сбегать от грубых любовников с балконов? Сумеете ли все время жить "на чемоданах" и питаться одними тостами с сыром, когда не удается достать ничего посытнее? Возьметесь ли красть индющачьи яйца и маски?

Мне кажется, в тех, кто хоть раз задумывался о том, каково бы "много путешествовать и нигде не работать", громче говорит все же другая мечта: чтобы был любимый муж, дети и семья. Чтобы был дом, в который можно вернуться из самого дальнего путешествия. Чтобы была постоянная и стабильно оплачиваемая работа. И это хорошая мечта, о гармонии и постоянстве в жизни. В то время как маргиналка и авантюристка Холли Голайтли не то что не может о таком мечтать - увы, ей и надеяться не стоит. Потому что "ее характер сложился слишком рано, а это, как внезапно свалившееся богатство, лишает человека чувства меры". Вряд ли Холли когда-нибудь и рядом с кем-нибудь изменится, переродится из "дикой твари" в образцовую жену и мать. Возможно, это просто не ее судьба, так как это судьба далеко не каждой женщины.

@темы: рецензии